all hope
is gone
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
MindMix
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

all hopeПерейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | следующуюСледующая »


четверг, 6 сентября 2012 г.
......... архив ада 04:34:51
You fools you fools you fools... (c)
среда, 5 сентября 2012 г.
архив ада 17:52:30
Запись только для друзей.
... архив ада 15:59:36
­­

Категории: Срач
комментировать 5 комментариев | Прoкoммeнтировaть
сука, как оно меня бесит архив ада 15:08:09
­­
Подробнее…почему тут бородинское сражение? я заходила в статью всего один раз

Категории: ВНЕЗАПНО
комментировать 6 комментариев
<3 архив ада 12:40:26
Когда он понял вопрос, когда поверил, что перевел его правильно, им на мгновение овладело полнейшее спокойствие. Так бывает, когда сидишь в тихой комнате и очень ждешь кого-то, ждешь уже давно, и вдруг слышишь стук в дверь. Секунду-другую ты колеблешься, думаешь, кто бы это мог быть, кто и зачем пришел? Ты даже испуган, потому что хоть и ждал несколько лет подряд, но на самом деле не верил, что этот стук когда-нибудь раздастся. Затем ты встаешь, подходишь к двери и сперва чуть-чуть приоткрываешь ее, чтобы подготовиться к разочарованию, но, убедившись, что невозможное случилось, что тот, о чьем приходе ты молил бога, действительно перед тобой, ты так обрадован и удивлен, что даже не знаешь толком, какие сказать слова и с чего начать.
Так чего же он хотел?
Это было похоже, пожалуй, и на то, что человек долго мечтал о море и о корабле, и вдруг ему дали корабль и спросили, куда он желает направиться. Но он никогда всерьез не рассчитывал на корабль и, убивая время лишь на мечты о нем, ни разу не подумал, что же он станет с ним делать.
Так было и сейчас. Он никогда не надеялся всерьез, что прорвется к людям, все это длилось страшно долго. Он добивался контакта с людьми ценою неимоверных усилий. Это было только мечтой, только каким-то способом жить, и надеяться, и трудиться. И чем больше все осложнялось, тем более важным становилось, пока, наконец, он едва не сошел с ума. Еще какой-нибудь час назад он ни во что не верил. И вдруг это случилось. И вот они его спрашивают: чего он хочет? И хотя теперь весь остаток его жизни, казалось, зависит от его ответа, он никак не мог собраться с мыслями, чтобы сказать что-то путное не то что им, но и самому себе.
Потом все представилось ему в ином свете. Дело вовсе не в том, чего он хочет, а в том, что они могли бы ему предложить. Только этим все и определяется. Так чего же он может от них ждать? Ему вдруг стало не по себе от их вопроса, от того, как он был задан, от заключенного в нем непонимания его положения. Да кем же, в конце концов, они считают себя, эти господа, и чего, по их мнению, может он от них ждать? Уж не кажется ли им, что он попросит стаканчик мороженого? Или какую-нибудь интересную книгу? Или захочет посидеть у костра или послушать, как мурлычет кот? Не воображают ли они, что ему приспичило пойти в кино, а затем в кафе — освежиться холодным лимонадом? Или взять несколько уроков танца, или заполучить бинокль, или, на удивление друзьям, пройти курс игры на фортепиано?
Может, они решили, что ему не терпится надеть новый костюм или шелковую рубашку? Может, ожидают от него жалоб на слишком жесткую постель или просьбы дать ему стакан воды. Может, ожидают требования изменить диету, — мол, кофе, который вы влили в меня последний раз через трубку, недостаточно подслащен, несколько даже горчит, и я это ощутил всеми своими внутренностями, а поэтому, попрошу вас, кладите в него побольше сахару и хорошенько размешивайте. Соус к азу слишком жидкий, кроме того, не мешало бы его посолить. И еще мне, пожалуй, хочется пососать тянучку. В следующий раз, когда будете меня кормить через трубку, дайте мне тянучку, только не слишком сладкую, с небольшой добавкой шоколада, слегка подогретую и мягкую. Все эти годы я, видите ли, мечтал о тянучке, только ради нее месяцами бился головой о подушку, чтобы вы поняли, наконец: больше всего на свете я люблю тянучки.
Этим кретинам следовало бы и самим знать, чего он хочет, и вместе с тем понимать, что этого они все равно ему дать не могут. А хотелось ему лишь того, что для них было так доступно и естественно. Он хотел бы иметь глаза, чтобы видеть. Два глаза, чтобы видеть солнечный и лунный свет, и синие горы, и высокие деревья, и крохотных муравьев, и дома, в которых живут люди, и цветы, распускающиеся поутру, и снег на земле, и течение рек, и поезда, что прибывают и отправляются, и прогуливающихся людей, и собачонку, которая играет старым башмаком, сердито рыча носится с ним вперед и назад, отскакивает от него в сторону, терзает его подошву и вообще принимает этот башмак очень всерьез. Ему хотелось бы иметь нос, чтобы вдыхать запах дождя, и дымного костра, и слабый аромат, оставшийся в воздухе, когда мимо прошла девушка. Он хотел бы иметь рот, чтобы есть, и говорить, и смеяться, и чувствовать вкус, и целовать. Он хотел бы иметь руки и ноги, чтобы работать, и двигаться, чтобы походить на мужчину, вообще хоть на что-то живое.
Чего он хотел? Чего мог желать? Могут ли они дать ему хоть что-нибудь?
Все это налетело на него ревущим шквалом, словно бурный поток, прорвавший плотину. Ему хотелось одного — вырваться отсюда, и при этой мысли ускорялось сердцебиение, напрягалась плоть. Вырваться и кожей ощутить свежий ветер. Пусть он не услышит его запаха, но хоть представит себе, что этот ветер пришел с моря, или с гор, или из городов, или с пашен. Только бы вырваться отсюда — и чтобы вокруг люди. Не важно, что он не увидит, не услышит их, не сможет с ними разговаривать. По крайней мере, он будет знать, что он среди них, а не здесь взаперти. Жестоко запирать человека. Жестоко превращать его в вечного узника. Человеку нельзя без людей. Каждое живое существо должно жить среди себе подобных. Он — человек, он — часть человечества, ему необходимо вырваться отсюда, чтобы ощущать вокруг себя присутствие других людей.
Выпустите меня, это все, чего я хочу, думал он. Завернутый в лоскут собственной кожи, я пролежал на этой койке, в этой комнате долгие годы. Я хочу на волю. Мне это необходимо. Нельзя бесконечно держать человека в заточении, он должен хоть что-то делать. Иначе как же ему убедиться, что он еще жив? Я вроде заключенного, но у вас нет права держать меня здесь, ничего плохого я не совершил. Все та же комнатушка, все та же койка, — торчишь здесь словно в тюрьме, словно в сумасшедшем доме, словно в могиле, засыпанной слоем земли в шесть футов. Вам не понять, чего стоит вынести все это и не сойти с ума. Я задыхаюсь. Я больше не могу задыхаться, нет у меня больше сил. Будь у меня руки, я мог бы двигать ими, толкаться, я раздвинул бы стены и выбрался куда-то на простор. Будь у меня голос, я мог бы закричать, завопить — о помощи, мог бы разговаривать с самим собой. Будь у меня ноги, я мог бы ходить, мог бы убежать отсюда на волю, где воздух и пространство, где я не задыхался бы, как в этой дыре. Но у меня ничего нет, и я бессилен, и, значит, вы должны мне помочь. Вы должны мне помочь, потому что где-то там, внутри, я схожу с ума, теряю рассудок, страдаю так, что вам и не понять. Где-то внутри я исхожу криком и стоном, борюсь за простор, за воздух, спасаюсь от удушья. Так выпустите же меня туда, где есть воздух и люди. Пожалуйста, выпустите, дайте подышать. Выпустите меня отсюда, верните обратно в мир.
Он уже собрался было послать им целый поток точек и тире, но сообразил, что все это невозможно — ведь он — не обычный парень, которого достаточно выпустить из обычной тюрьмы, чтобы он зажил обычной жизнью. Он — экстраординарный случай. Теперь уже всегда, где бы он ни оказался, кому-то придется заботиться о нем. За это надо платить, а денег у него нет нисколечко. Выходит, он станет бременем для людей. Правительство — или кто бы там о нем ни заботился, — надо полагать, не станет разбрасываться деньгами, чтобы ублажать его, тратить целое состояние, лишь бы он, видите ли, мог дышать вольным воздухом и быть среди людей. Кто-то, может, и согласился бы на это, но только не правительство, ему этого не понять. Правительство скажет прямо: с ним все кончено, где это видано, чтобы парень без рук, без ног, глаз, ушей, носа получал удовольствие от общества людей, которых он не видит и не слышит, с которыми не может говорить? Правительство скажет: эта затея — сплошной бред, и ну ее ко всем чертям, пусть уж он лучше остается на месте. Да и слишком уж это накладно.
И вдруг его осенило — ведь в его власти заработать много денег, во всяком случае, достаточно, чтобы содержать себя и всех, кто за ним станет ухаживать. Из обузы для правительства он превратится в источник доходов для него же. Люди всегда готовы платить за диковинные зрелища, всегда интересуются всякими ужасами, а ведь, пожалуй, на всем земном шаре нет другого живого существа, столь страшного, как он. Однажды он видел человека, который на глазах публики превращался в камень. Можно было постучать монеткой о его плечо, и звук был такой, будто монетка бьет по мрамору. Это было довольно страшно. Но он-то! Весь его вид несравненно страшней. Человек-камень мог прокормить себя и зарабатывал достаточно, чтобы платить кому-то за уход и услуги. Что ж, этого может добиться и он. Только бы они его выпустили, а уж он обо всем позаботится.
Он мог бы неплохо заработать, совершая турне. Мог бы служить своеобразным пособием. Конечно, глядя на него, люди мало что узнают про анатомию, но про войну они узнают все, что только можно о ней узнать. Ведь не шуточное это дело — сосредоточить войну в обрубке одного-единственног­о человеческого тела и показать этот обрубок народу! Пусть все увидят разницу между той войной, какую изображают в газетах или на облигациях займа свободы, и войной, которая ведется где-то там, в полном одиночестве, в грязи, войной между человеком и снарядом огромной взрывной силы.
Внезапно он загорелся этой идеей, она так взволновала его, что он даже забыл о своей тоске по воздуху и людям. Идея эта показалась ему чудесной. Он превратится в живой экспонат, он покажет всем простым парням, что их ждет. А сам, выставляя себя напоказ, будет независим и свободен. Значит, он окажет великую услугу всем, в том числе и себе самому. Его будут показывать ребятам, их матерям и отцам, сестрам и братьям, женам и возлюбленным, бабкам и дедам: к нему прикрепят табличку — «Это — война!». Облик войны сконцентрируется в этом комке мяса, костей и волос, и до самой своей смерти люди не забудут его.
Он стал морзить, требуя своего освобождения. Мысль опережала сигналы, но он продолжал терпеливо отбивать их. Чего он хочет? Сейчас он объяснит этим жалким дуракам, что ему нужно. Скажет им все до конца, выбьет каждую точку, каждое тире, и тогда они поймут. Его мысли оживились, он все больше волновался и злился, все быстрее бил головой о подушку, пытаясь поспевать за словами, теснившимися в мозгу, за словами, которые наконец-то мог выразить, которые в годы немоты твердил про себя. Он заново научился общаться с другими, он заговорил.
Выпустите меня, сигналил он, выпустите меня отсюда! Я не доставлю вам особых хлопот. Заботиться обо мне не нужно. Сам прокормлюсь. Я могу работать, как всякий другой. Снимите с меня ночную рубашку, сделайте стеклянный ящик и возите меня в нем повсюду, куда люди приходят развлечься или поглядеть на всякие ужасы. Возите меня в этом стеклянном ящике по пляжам и сельским ярмаркам, показывайте на церковных базарах, на аренах цирков, на карнавалах.
Вы сделаете на мне отличный бизнес, я щедро оплачу все ваши усилия. А какая это будет забава для публики! Люди слышали про полумужчину-полужен­щину, они слышали про бородатую женщину, про человека-змею и карлика. Они видели девушек-русалок, дикарей с Борнео, юную туземку из Конго, которая на лету хватает зубами брошенную ей рыбину. Они видели человека, который пишет карандашом, зажатым в пальцах ног, и человека, ходящего на руках, и сиамских близнецов, и неродившихся младенцев в банках со спиртом.
Но такого они еще никогда не видели. Да и можно ли требовать большего за какие-то несчастные десять центов? Это будет небывалой сенсацией в мире зрелищ. И кто бы ни финансировал мой номер — он станет знаменит, как целый цирк «Барнум», и все газеты напечатают самые лестные отклики, потому что обо мне действительно стоит говорить во весь голос, потому что я — это нечто рентабельное, моя окупаемость гарантирована. Я — «мертвый-человек-ко­торый-жив». Я — «живой-человек-кото­рый-мертв». Но если они не клюнут даже на это и не посетят наш аттракцион, — тоже не беда: я могу стать чем-то еще большим — первым человеком, принесшим всему миру демократию. Если же парни не заинтересуются и этим, тогда их вообще нельзя назвать мужчинами, христом-богом клянусь! Тогда пусть идут в армию, ибо, как известно, «армия делает из юношей настоящих мужчин».
Возите меня по сельским дорогам и останавливайтесь перед каждым фермерским домом. Бейте в гонг — собирайте фермеров, их жен и детей, батраков и батрачек — пусть все меня видят. И говорите фермерам — такого вам еще не приходилось видеть. Тут ничего не вспашешь, тут ничего не вырастет и не расцветет. Навоз, которым вы удобряете свои поля, достаточно противен, но то, что сейчас предстанет вашим взорам, — это хуже навоза, ибо оно не умрет, и не сгниет, и не поможет взойти даже сорной траве. Это нечто настолько ужасное, что, родись оно от кобылы, или от коровы, или свиньи, или овцы, вы бы тотчас убили его. Но это — человеческое существо, и убивать его нельзя. У него есть мозг. Оно непрерывно думает. Хотите верьте, хотите нет, но оно действительно думает, существует, живет вопреки всем законам природы. Впрочем, природа не создала его таким, и вы понимаете, как это получилось. Взгляните на эти медали, они настоящие, может, из настоящего золота; приподнимите крышку ящика, и в нос вам шибанет смрадным духом славы.
Возите меня по местам, где люди работают и делают разные вещи. Покажите меня им и скажите — вот самый простой и дешевый способ добиться успеха. Может, настали плохие времена и ваш заработок упал? Не огорчайтесь, ребята, это всегда можно исправить.
Только начните войну — и сразу подскочат цены, и сразу повысятся заработки, и каждый станет загребать кучу денег. В общем, не теряйте надежды, ребята, скоро будет новая война. Она придет, и счастье улыбнется вам.
Вы выиграете в любом случае. Если вас не заставят сражаться — прекрасно: останетесь дома и будете получать на судоверфи по шестнадцать монет за смену. А призовут — еще лучше, тогда вы, быть может, вернетесь, освободившись от многих желаний и потребностей. Может, вместо двух башмаков вам понадобится всего один, а это уже экономия! Может, ослепнете, и тогда вам не придется тратиться на очки и зрелища. Наконец, вам, возможно, повезет так же, как мне. Присмотритесь ко мне внимательнее, ребята. Ведь мне в самом деле ничего не нужно. Трижды в день немного похлебки или какой-нибудь другой бурды, и все. Ни ботинок, ни носков, ни белья, ни рубашки, ни перчаток, ни шляпы, ни галстука, ни запонок, ни жилета, ни пальто, ни кино, ни кабаре, ни футбола. Даже бриться — и то не надо. Гляньте на меня, ребята, мне не на что тратить деньги. А вы просто дураки. Верьте мне, я знаю, о чем говорю. Когда-то и мне нужно было все, что сейчас нужно вам. Когда-то и я был, как говорят, потребителем и в свое время потреблял немало. Кстати сказать, шрапнели и пороха на меня израсходовано больше, чем на любого другого. Так что, ребята, не расстраивайтесь, вот-вот начнется новая война, и тогда вы, быть может, станете такими же счастливыми, как я.
Показывайте меня в школах, во всех школах мира. Разрешайте детишкам подходить ко мне, что тут плохого? Сперва они, пожалуй, будут кричать и по ночам видеть кошмары, но потом привыкнут, потому что должны привыкнуть, а лучше всего приучать к этому сызмальства. Соберите их вокруг моего ящика и скажите им — девочки и мальчики, подойдите-ка поближе и посмотрите на вашего папочку. Подойдите и взгляните на себя самих. Скоро вы вырастете и, вместо того чтобы стать большими и сильными мужчинами и женщинами, станете такими, как он. Вам предоставят возможность умереть за родину. Но, быть может, вы не умрете, а вернетесь домой вот такими, как он. Ибо, милые детки, умирают не все.
Пожалуйста, поближе. Вон ты там! Чего жмешься к доске? Что с тобой? Зачем же реветь, глупая маленькая девочка, подойди сюда и посмотри на этого милого дядю, который когда-то был молодым солдатом. Разве ты не помнишь его? Разве ты не помнишь, маленькая плакса, как ты размахивала флажками, как собирала станиоль от шоколада и в обмен на него получала купоны за бережливость? Ты, конечно, все помнишь, глупенькая. Так вот — перед тобой тот самый солдат, для которого ты все это делала.
Подойдите, дети, хорошенько поглядите, а затем дружно споем наши новые госпитальные песенки:

Чижик-пыжик веселым был,
Он не грустил ни разу.
Но вдруг ядовитый газ наплыл
И сжег ему оба глаза.

Мальчик с пальчик пел и плясал,
Он думал — жизнь легка...
А снаряд ему ножки оторвал,
Вот ведь какая беда.

Девочка-дюймовочка
Попала под бомбежечку.
Бомбочка взорвалася,
Дюймовочка распалася.

Баю-баюшки, спи, усни,
В бомбоубежище снятся сны.
Коль не убьют до пробуждения,
Бог пошлет светлые сновидения, аминь...

Повезите меня по колледжам и университетам, по академиям и монастырям. Созовите девушек, здоровых и красивых девушек. Укажите на меня пальцем и скажите — вот, девушки, ваш отец. Еще прошлой ночью этот парень был сильным. Вот ваш маленький сынок, ваш младенец, плод вашей любви, ваша надежда на будущее. Взгляните на него, девушки, и вы не забудете его. Взгляните на эту глубокую красную рану — в этом месте, девушки, у него было лицо. Дотроньтесь до него, девушки, бояться нечего. Наклонитесь к нему и поцелуйте эту штуку. Правда, потом вам придется вытереть губы, но это не важно — любовник есть любовник, а кто же он, этот парень, если не ваш любовник?
Созовите всех молодых ребят и скажите им — вот ваш брат, вот ваш лучший друг, вот вы сами, молодые люди. Это весьма любопытный случай, молодые люди, нам известно, что там, внутри, заключен мозг. Фактически — это просто кусок живого мяса вроде того среза мышечной ткани, который мы прошлым летом сохраняли живым в лаборатории. Но тут перед вами совсем другой кусок мяса, ибо в нем, помимо всего прочего, содержится еще и мозг. Теперь слушайте меня внимательно, юные джентльмены. Этот мозг думает. Может, он думает о музыке. Может, он сочинил какую-то великую симфонию, или математическую формулу, способную изменить весь мир, или книгу, которая сделает людей добрее, или выдумал способ спасения людей от рака. Это очень интересная проблема, джентльмены: если в этом мозгу действительно скрыты подобные тайны, — как же нам их узнать? Но как бы то ни было, джентльмены, он дышит и мыслит, хоть и кажется мертвым вроде лягушки под хлороформом, во вспоротом брюшке которой видно ее бьющееся сердце. Он немой и беспомощный, но все-таки живой. Вот ваше будущее, вот осуществление ваших светлых и дерзких мечтаний, вот чего так усердно добиваются ваши лидеры. Хорошо подумайте об этом, юные джентльмены. Взвесьте все до конца, после чего мы продолжим изучение истории варваров, погубивших Рим.
Повезите меня в города, где есть парламенты, и рейхстаги, и конгрессы, и палаты представителей. Я хочу побывать там, когда они станут говорить о чести и справедливости, о демократии для всего мира и о самоопределении народов. Я напомню им, что не имею языка и не могу выпятить им изнутри щеку, тем более что и ее у меня нет. Но у государственных деятелей есть языки. Есть у них и самоуверенность. Поставьте мой стеклянный ящик на стол спикера так, чтобы при каждом ударе молотка он позвякивал. А потом пусть себе говорят про торговую политику и эмбарго, про новые колонии и старые распри. Пусть толкуют об угрозе со стороны желтой расы и о тяжком бремени ответственности белого человека, и почему мы должны взыскать деньги с Германии или с какой-то другой страны, которая окажется следующей Германией. Пусть поговорят о южноамериканском рынке, о тех, кто пытается выбить нас оттуда, о причинах слабости нашего торгового флота; пусть пошлют кому надо хорошую, резкую ноту. Пусть поговорят о расширении производства боеприпасов, и самолетов, и боевых кораблей, и танков, и ядовитых газов — все это нам очень нужно, без этого нам никак не обойтись, да и как, черт возьми, защищать мир? Голыми руками, что ли? Пусть они вступают в блоки и союзы, пусть заключают пакты о взаимопомощи и гарантируют чей-то нейтралитет. Пусть пишут проекты нот и ульмиматумов, протестов и обличений.
Но прежде чем голосовать, прежде чем приказать всем парням приступить к взаимному истреблению, пусть самый главный парень легонько стукнет своим молотком по моему ящику, и тогда укажите на меня депутатам и скажите — вот, джентльмены, единственный вопрос, стоящий перед этой палатой: вы за это или вы против этого? Если они против, то пусть встанут, как надлежит мужчинам, и голосуют. Если же они за это, то пусть их повесят, утопят, четвертуют, разрежут на мелкие кусочки и в таком искромсанном виде повезут по улицам, а потом разбросают их останки по полям, где к ним непритронется ни одно чистое животное, и пусть там, где сгниют их разодранные телеса, никогда не взойдет ни один зеленый стебелек.
]Повезите меня по вашим церквам, по вашим величественным соборам, которые через каждые пятьдесят лет приходится перестраивать, потому что войны разрушают их. Пронесите меня в моем стеклянном ящике от портала до алтаря, к которому столько раз проходили короли, священники, невесты и дети-конфирманты, чтобы поцеловать осколок дерева от того самого креста, на котором было распято тело человека, на чью долю выпало счастье умереть. Поставьте меня высоко на ваших алтарях и взывайте к господу — пусть смотрит на своих милых, возлюбленных чад, пристрастившихся к убийству. Помашите надо мной кадильницей с ладаном, запаха которого я не восприму. Пролейте на меня священное вино, вкуса которого я не почувствую. Бубните надо мной молитвы, которых я не услышу. Проделайте все старинные обряды, для совершения которых у меня нет ни рук, ни ног. Затяните хором аллилуйю, которой мне не спеть. Пойте громче, пойте звонче, пойте для меня, идиоты вы этакие, ибо я знаю правду, а вы, идиоты, не знаете ее. Идиоты, идиоты, идиоты...

Категории: Копипаста, Трамбо
комментировать 1 комментарий
архив ада 12:09:14
Запись только для друзей.
рсклвю рзм архив ада 11:46:52
меня преследует джасти
я вижу ее повсюду
маша архив ада 11:31:13
почему когда я тебя обнимаю итд то чувствую себя медом? тт
комментировать 38 комментариев
скоро домой архив ада 05:35:02
мне здесь так плохо
Прoкoммeнтировaть
увы архив ада 05:26:34
повсюду запах Вариных духов.
Прoкoммeнтировaть
.... архив ада 03:37:01
читаю вики по тф2 all day all night all day all night
зашла в игру: WTF?
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
вторник, 4 сентября 2012 г.
архив ада 15:11:14
Запись только для друзей.
... архив ада 12:07:58
­­
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
архив ада 10:53:43
Запись только для друзей.
архив ада 10:30:48
Запись только для друзей.
... архив ада 02:28:14
манул, лишь ты способна меня успокоить, как в свое время Грозного его жена
комментировать 5 комментариев
понедельник, 3 сентября 2012 г.
архив ада 14:25:16
Запись только для друзей.
архив ада 14:11:40
Запись только для друзей.
архив ада 12:33:01
Запись только для друзей.
архив ада 12:29:17
Запись только для друзей.
... архив ада 12:25:00
­­
Прoкoммeнтировaть
... архив ада 12:19:54
­­

Все, что ты знаешь - ложь!

Стив, Нотч не завершил Майнкрафт, так что эта кома будет продолжаться пока он не завершит историю. Обман - хорошая штука, чтобы люди не задавали вопросов.

Хуже всего то, что это - бесконечный кошмар; когда ты умираешь, то возвращаешься к жизни, запертый в мире, где все стремится убить тебя, кроме странствующего художника, забавного эндермена и исследователя редстоуна. Тебе никогда н е в ы б р а т ь с я.

Проснись, Стив. Проснись, тебе снится дурной сон.
... архив ада 11:29:43
]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ X-(­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­
]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ X-(­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­
]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ X-(­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­
]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ X-(­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ X-(­ X-(­ X-(­ X-(­ X-(­
]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ X-(­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ X-(­ X-(­ X-(­ X-(­ X-(­
]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­
]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­
]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­
X-(­ X-(­ X-(­ X-(­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­
X-(­ X-(­ X-(­ X-(­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­
X-(­ X-(­ X-(­ X-(­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­
]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­
]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­
]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­ X-(­ X-(­ ]:-)­ ]:-)­ ]:-)­
комментировать 4 комментария | Прoкoммeнтировaть
манул <3 архив ада 11:17:33
If I were dead and buried
And I heard your voice
Beheath the sod
My heart of dust
Would still rejoice
комментировать 26 комментариев
няшнота архив ада 10:32:42
­­

Категории: ^_^
 


all hopeПерейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
пройди тесты:
Я всегда буду в твоей памяти. Пролог.
Позитивки
читай в дневниках:
[...Здравствуйте...]

  Copyright © 2001—2018 MindMix
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх